Завершилась конференция о статусе карельского языка

В середине сентября в Петрозаводске состоялась научно-практическая конференция «Статус карельского языка в системе языков народов Российской Федерации: правовые, лингвистические, культурные аспекты». В ней принял участие член Карельского землячества в Москве, писатель, правовед Михаил Васьков.

DSCF4992

Ниже читайте его впечатления о работе конференции, а также размышления по поводу будущего карельского языка.

 

О диалектах карельского, о кириллице и латинице

Когда в адрес нашего Землячества из Петрозаводска поступило приглашение принять участие в научно-практической конференции «Статус карельского языка в системе языков народов Российской Федерации: правовые, лингвистические, культурные аспекты», признаться, немало обрадовался. Что называется, «моя» тема! Ведь по первому образованию я филолог, а по второму – правовед, к тому же имеющий в числе других и карельские национальные корни. Пункты повестки дня конференции – нормирование карельского языка, сферы его использования, изучение карельского языка в образовательных организациях, необходимость установления карельского языка в качестве государственного на референдуме – находятся на стыке филологии и правоведения. Поэтому именно лингвистам и юристам особо интересны и полезны такие мероприятия, и именно эти специалисты могут на их основе выработать наиболее логичные и продуманные предложения и рекомендации для власть предержащих по оптимизации языковой ситуации в том или ином субъекте федерации.

…После первой радости, задумавшись, пришел к выводу, что темы, выносимые на обсуждение участников научного форума, наверняка породят больше вопросов, нежели дадут ответов. В самом деле, если признавать за карельским языком статус государственного, то, извините,  за каким диалектом? Собственно карельским (северо-карельским), ливвиковским, людиковским? Ведь единой литературной нормы карельского, как, скажем, тоже в младописьменном вепсском, нет до сих пор. А различия между карельскими диалектами по структуре, лексике, морфологии, фонетике, вплоть до использования до 1998 года разных алфавитов, столь существенны, что отечественные и финские языковеды нередко склонны квалифицировать их как отдельные языки! (Чтобы было нагляднее, поясню, что они различаются между собой гораздо больше, нежели русский, украинский и беларуский – М.В.). А куда девать языки таких же автохтонных жителей Карелии, как финны и вепсы? К слову, в силу известных исторических причин именно финский язык на долгие-долгие годы в XX веке стал, наряду с русским, официальным языком республики. И именно на нем развивались и республиканская система образования, и литература, и театральное искусство, а в период Карело-Финской ССР также  делопроизводство и судопроизводство…

Как и любой юрист, поспешил обратиться к правовой базе, и быстро установил, что действующее законодательство на сегодняшний день однозначно не дает возможности карельскому языку (языкам? – М.В.) получить статус государственного, поскольку такое право законодатель закрепил только за языками на основе кириллического алфавита. По этому поводу даже имеются специальные разъяснения Конституционного суда, утверждающие, что данная норма закона «не противоречит Конституции РФ». А ведь любой языковед скажет, что для прибалтийско-финских языков, к которым относятся финский, вепсские и карельские диалекты гораздо более подходит латиница! Ладно, хорошо, пусть будет кириллица. Тем более, что опыт записи карельской речи кириллической графикой уже был в царской России в виде церковных текстов и  в 1930-х годах во времена большевистских экспериментов с алфавитами. Но представляете, что значит заново перепечатать всю изданную к сегодняшнему дню литературу на этих языках? А как перевести на кириллицу республиканскую систему образования? В какую копеечку это обойдется,  если стоимость только экспертизы и только одного учебника, к примеру, может стоить сотни тысяч и даже миллионы рублей? А ведь их еще надо сверстать, отредактировать, откорректировать, издать, распространить…

DSCF4995

Словесная пикировка

…Именно обо всём этом, собственно, и пошла речь на конференции. Ох, и немало словесных копий было на ней сломано! Но, в принципе, все выступления, по большому счету, можно свести к трем блокам.

Выступавшие карельские активисты подчеркивали, что полному оформлению местной государственности как раз-таки и не хватает карельского языка в качестве государственного.  А отсутствие такого статуса лишает карел будущего, неизбежно ведет их к полной ассимиляции, которая и так уже неудержимо идет в последние годы из-за низкой мотивации карел в изучении и сохранении собственного языка, хотя бы в качестве разговорного в семье. (На сегодняшний день из 630-тысячного населения республики представителей титульной нации насчитывается не более 43, 5 тыс. человек, то есть только 7%! – М.В.)  Такой акт, считают активисты карельского национального движения, стал бы своеобразным покаянием со стороны власти за репрессии конца 1930-х годов, когда, по их утверждениям, был репрессирован каждый второй карел, а за всё советское время численность карельского населения уменьшилась в 4 раза. Тем обиднее, говорили  они, что в соседней Финляндии тамошние карелы пользуются статусом карельского языка как языка национального меньшинства даже без территории, а ведь у нас целая республика! Карелия, кстати, остается единственной республикой в составе РФ, где язык титульной нации не имеет статуса государственного...

Большинство же местного чиновничества и поддерживающая их часть «остепененных» научных работников, не выступая, конечно, прямо против идеи придания статуса карельскому языку государственного в Республике Карелия (это ведь противоречило бы поддерживаемому ими «республиканскому бренду» со всеми вытекающими отсюда плюсами), выступали более сдержанно и осторожно. Нужно всё хорошенько взвесить и подумать, говорили они, да и зачем местным языкам повышать статус, если, согласно Закону Республики Карелия от 19.03.2004 г. № 759-ЗРК, и финский, и вепсский, и карельский и так пользуются государственной поддержкой?! В одном из выступлений неброско и мельком проскользнула основная причина их опасений – а не предъявят ли к чиновникам дополнительные квалификационные требования в виде, допустим, обязательного владения карельским?

Впрочем, вряд ли, даже в случае обновления статуса, употребление карельского выйдет за сегодняшние рамки школьного обучения в местах компактного проживания автохтонного населения и ограничится, скорее всего, двуязычными дорожными указателями, как в былые времена, да бесплатными курсами для желающих, недавно, кстати, открытыми в Петрозаводске. Язык давно ставшего меньшинством в «своей» республике автохтонного населения, конечно же, нисколько не угрожает русскому, а скорее является для них неким символом сохранения «самости».

В этой связи весьма лукаво выглядит проброс идеи о вынесении вопроса о статусе языка титульной нации на республиканский референдум. На первый взгляд всё кажется справедливым: где, как ни на всенародном голосовании, власть может услышать глас народа? Однако в условиях, когда, по данным Минобра РК, в республиканских школах собственно карельский (северо-карельский) диалект  учат 243 человека, ливвиковский – 1989 человек, а  на людиковском диалекте еще только подумывают организацию внеклассного обучения, результат референдума предсказать несложно. А зачем нам карельский, скажут остальные сотни тысяч русскоязычных граждан? В самом деле, зачем, если даже газеты на титульном языке – “Oma mua” (ливвиковский диалект) и “Vienan Karjala”  (собственно карельский диалект) выходят тиражом в… 300 экземпляров, а ПетрГУ ежегодно выпускает аж… два десятка учителей карельского?!

DSCF4990

Серединная истина

Истина, как всегда, лежит посередине. Мне больше всего импонировали выступления представителей, скажем так, «третьего блока». Особенно запомнилась речь профессора кафедры конституционного и административного права факультета права Высшей школы экономики, доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста РФ из Москвы В.А. Кряжкова, который «давно проникся любовью к Карелии», но всегда считал, что «республике катастрофически не хватает этнической основы». Он предостерег, что если процессы ассимиляции и дальше пойдут такими же темпами, то Карелия может потерять статус национальной республики. В самом деле, не приняв экстренные меры по укреплению позиций языка титульной нации, она вполне может разбиться на «Олонецкую губернию», «Петрозаводский край» и, скажем, пресловутую «Кемскую волость». Владимир Алексеевич поведал и о том, как при помощи юридической казуистики обойти запрет на латиницу для государственных языков федерации. Для этого необходимы только желание, политическая воля и понимание не только со стороны общества, но и со стороны власти. В общем, получается, вполне по Велимиру Хлебникову: «Законов бояться не надо/ Законы мы пишем сами…».

А вот идею о вынесении вопроса о языке на республиканский референдум В.А. Кряжков и его единомышленники назвали не только непродуктивной, но и «политически вредной». По их мнению, в случае поражения на референдуме титульная нация почувствует себя ущемленной, а наши «партнеры» на Западе, с учетом общей геополитической обстановки, непременно разожгут страсти для драматизации ситуации. И страна буквально на ровном месте может получить очередной конфликт на национальной почве с непредсказуемыми последствиями в традиционно абсолютно спокойном месте.

В этой связи весьма любопытным показался дагестанский опыт в языковом вопросе, о котором также было рассказано. Как известно, в Дагестане проживают десятки и даже сотни самых разных народов и народностей. Так вот, в Конституции Республики Дагестан записано, что государственными языками там являются русский язык (как язык межнационального общения) и языки всех (!) народов, населяющих республику. И аварский, и агульский, и азербайджанский, и даргинский, и кумыкский, и лакский, и лезгинский, и ногайский, и рутульский, и табасаранский, и татский, и цахурский, и чеченский языки, и язык горских евреев... Причем государственными языками объявлены языки даже тех народов, у которых… нет, и никогда не было своей письменности! (А раз нет письменности, то нет и споров о кириллице и латинице – поистине восточная мудрость! – М.В.)

Может быть, в условиях многонациональности автохтонного населения именно так и нужно поступать для предотвращения конфликтов и распрей на национальной и языковой почве? (Один печальный пример всем известной соседней страны чего стоит!) И Карелии также стоит императивно объявить, что в республике государственными языками являются русский, финский, вепсский и все диалекты карельского?

DSCF4988

 Постскриптум

Что ж, как и предполагалось, конференция поставила больше вопросов, чем дала на них ответов. Но направления поиска наиболее приемлемых для всех решений намечены. Сейчас главное не утерять их, «не заболтать» в потоке последующей дискуссии среди лингвистов, юристов, журналистов, чиновников.

…Я же был очень рад после долгого перерыва побывать в любимом городе на Онего, представить на столь значимом форуме наше  Землячество, а заодно и навестить издательство «Периодика», выпускающее литературу на национальных языках, чтобы получить авторские экземпляры альманаха “Verez tullei” со своими стихами на вепсском…

                            

Михаил ВАСЬКОВ,

полковник внутренней службы в отставке,

кандидат юридических наук,

член Карельского землячества в Москве

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий