История длиною в 74 года

Сегодня мы живем в сумасшедшем ритме и темпе, куда-то все время спешим, и зачастую не находим достаточно времени на действительно важное и дорогое, на семью. В этом году, когда по улицам Москвы шел Бессмертный полк, я подумала, а что я знаю о своих родных, принимавших участие в Великой Отечественной войне. Конечно, я знаю их имена, знаю, откуда они призывались: все родные по линии отца были родом из Вологодской области и все они вернулись домой. По линии моей мамы родные призывались из двух регионов: из Брянской области и из Карелии. Один из братьев моей бабушки попал в плен и вернулся после окончания войны, а два других брата погибли, ведь на брянском направлении велись одни из самых ожесточенных боев. А вот из родных моего дедушки, которые проживали на территории Карелии, воевать ушел мой прадед.

Вспомнив все это, я решила зайти на сайт Бессмертного полка, хотела записать родственников в полк. Но на сайте совершенно случайно я нашла ссылки на ресурсы, где были размещены документы из архивов и банков материалов Министерства обороны. Мне удалось найти сведения только о прадедушке из Карелии. Но они оказались самой ценной находкой, потому что открыли мне частичку истории семьи, неизвестную до того времени. Этой историей я и хочу поделиться.

Мой прадед Степанов Иван Григорьевич родился в Карелии в 1909 году. К моменту начала Великой Отечественной войны он был уже взрослым 32-летним мужчиной и семьянином. С моей прабабушкой Евдокией Лазаревной они жили в деревне Шайдома Кондопожского района Карело-Финской ССР, где воспитывали троих сыновей: Николая, Семена и Василия. Но вот официально расписались незадолго до начала войны.

Степановы Иван Григорьевич и Евдокия Лазаревна, март 1941 года

Степановы Иван Григорьевич и Евдокия Лазаревна, март 1941 года

Иван Григорьевич ушел на фронт сразу после объявления войны 24 июня 1941 года. А как дальше складывалась его судьба, никто точно не знает. К сожалению, у нас не сохранилось ни одного письма с фронта. Возможно, потому что прабабушка была практически безграмотной и не умела читать, прадед и не писал ей. Может, она просто не сохранила писем или они потерялись. Наиболее вероятной мне кажется версия о том, что поскольку прабабушку вместе с детьми эвакуировали, прадед не знал нового адреса, не знал, куда писать.

Прабабушке Евдокии и детям жилось очень нелегко. Младший сын умер от голода и болезни. Голодали тогда все. Но все-таки были более зажиточные семьи, к которым и ходил мой дед Николай. Он пел песни, и добрые люди давали ему какой-нибудь еды, которой он делился с братом и матерью. Так прошло 4 долгих военных года. А потом пришла похоронка…

Иван Григорьевич погиб в Восточной Пруссии в поселке Дойч-Тирау. Это все, что знали в нашей семье о прадедушке. Прабабушка Евдокия воспитала одна двоих сыновей, она больше не выходила замуж и всю жизнь была верна своей любви и своему мужу – герою, отдавшему свою жизнь за их мирную жизнь. Воспитывала прабабушка и своих внуков Людмилу (дочь Николая) и Ивана (сына Семена), которого без сомнения назвали в честь деда. Помню прабабушку и я. Мы с сестрой не раз гостили у прабабушки Дуни в деревне Шайдома, в которую она с детьми вернулась после окончания войны, и где прожила всю жизнь. Мы были слишком маленькими, чтобы расспрашивать прабабушку о прадедушке. Сейчас бы очень хотелось это сделать, но теперь уже слишком поздно. Тем не менее моя мама Людмила очень близко общалась со своей бабушкой и, наверное, именно поэтому никогда не оставляла надежды узнать побольше о дедушке Иване. Она предпринимала несколько попыток, чтобы разузнать возможное место его захоронения, и они не были напрасными.

В 2008 году мама ездила в Калининградскую область, ведь именно на ее современной территории находилось то поселение Дойч-Тирау, в котором погиб прадед. Благодаря усилиям многих неравнодушных людей было установлено место братской могилы, в которой был похоронен Иван Григорьевич. Теперь имя Степанова И.Г. выбито на одной из плит, а также внесено в Книгу Памяти города Калининграда.

Давыдова (Степанова) Людмила Николаевна у могильной плиты после нанесения на нее имени прадедушки Степанова И.Г., 2008 год

Давыдова (Степанова) Людмила Николаевна у могильной плиты после нанесения на нее имени прадедушки Степанова И.Г., 2008 год

На этом знаковом для нашей семьи событии можно было бы закончить историю, если бы не наступил 2015 год. В год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне Министерство обороны РФ и другие ведомства рассекретили огромное количество документов, относящихся к тем временам. Все эти документы стали доступны в сети Интернет, и именно это помогло мне отрыть новые до того неизвестные факты из военной жизни моего прадеда.

Осмелюсь предположить, что узнали мы больше, чем нам было известно до этого. Во-первых, Иван Григорьевич служил рядовым в 337-м стрелковом полку 54 Мазурской ордена Ленина Краснознамённой ордена Кутузова дивизии. Во всех документах написано, что он был ездовым. Обратившись к историческим документам и проследив путь 54 стрелковой дивизии, и соответственно 337-го стрелкового полка, я поняла, что большую часть военного времени прадед провел на современной территории Республики Карелии и Республики Коми, а к 1945 году в ходе наступательной операции оказался в Восточной Пруссии в 3 Белорусском фронте.

С 1 сентября 1941 года по 1 ноября 1944 года дивизия и полк, в котором служил Иван Григорьевич, находились на Карельском фронте. В 1941 году 54 дивизия занимала участок Кемь — Ухта — Реболы, находясь в 100—250 километрах от границы, а 337-й стрелковый полк находился южнее, прикрывая Ребольское направление. Потом было отступление и позиционная оборона Ухты до 1944 года. В сентябре 1944 года, после выхода Финляндии из войны, дивизия перешла в наступление и, добравшись до государственной границы СССР, находилась на ее обороне вплоть до 14 ноября 1944 года. Затем была снята с этой позиции и в декабре 1944 года направлена в 31-ю армию, которая дислоцировалась северо-западнее Сувалок. С января 1945 года участвовала в Восточно-Прусской стратегической операции. Именно в это время и погиб Иван Григорьевич.

Второй неожиданностью для нас стала причина смерти прадеда. Мы всегда считали, что он погиб, спасая людей из горящего дома. Однако в опубликованном документе госпиталя (медсанбата) написано, что он умер от ран 19 марта 1945 года. А похоронен был 24 марта 1945 года.

Но главным открытием однозначно является награда, о которой никто из нас не имел малейшего представления. Как было упомянуто выше, прадед погиб 19 марта 1945 года, а вот приказ о его награждении вышел 30 марта 1945 года, то есть, получается, что награда – Медаль за Отвагу – была присвоена ему посмертно. Вот выдержка из Приказа по 337 стрелковому полку 54 стрелковой краснознаменной дивизии 3 Белорусского фронта от 31 марта 1945 года №026: «От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР награждаю Медалью "ЗА ОТВАГУ" 12. Орудийного номера батареи 45 мм. пушек красноармейца Степанова Ивана Григорьевича, за то, что в наступательном бою (Восточная Пруссия) с 21.1. по 10.2.45 года, он вместе со своим расчетом огнем из своего орудия уничтожил более 40 фашистов и подавил огонь 6 вражеских пулеметов».

Могильная плита, на которой увековечено имя моего прадеда Степанова Ивана Григорьевича, в городе Багратионовск (Калининградская область)

Могильная плита, на которой увековечено имя моего прадеда Степанова И.Г., в городе Багратионовск (Калининградская область)

Мой прадед – настоящий герой. Я никогда не сомневалась в этом, но формулировка приказа подтверждает официальное признание этого факта. К сожалению, медаль моя прабабушка не получила. Мы даже не знали о том, что она была присвоена Ивану Григорьевичу. Поэтому сейчас, когда нам стало известно, мы решили не сдаваться и получить если не медаль, то хотя бы наградное удостоверение. Моя мама собрала все необходимые документы и направила их в Главное управление кадров Минобороны России. На сегодняшний момент ответа мы не получили, но и прошло совсем немного времени – 3 месяца. А в июне 2015 года я съездила в город Багратионовск, где в братской могиле советских воинов на ул. Спортивной около школьного стадиона похоронен Иван Григорьевич.

Эта история началась 74 года назад, но и сегодня я не могу сказать, что она закончена, не могу поставить точку в конце этого повествования. Ведь еще слишком много вопросов осталось без ответа, ведь мы не получили решения на запрос о награде, ведь не все потомки побывали на могиле у прадеда. Но в этой истории однозначно то, что мы всегда будем помнить о подвиге Ивана Григорьевича. Будем не только помнить, но и рассказывать о нашем родном герое следующим поколениям, передавать по наследству память и бесконечную благодарность. Мы не могли с ним поговорить, обнять и сказать «спасибо», но мы можем рассказать о его мужестве, стойкости и о его подвиге.

Анастасия Давыдова