Александр Михайлович Демидов

Демидов Александр Михайлович родился 9 июня 1913 года.

Александр Михайлович Демидов

Александр Михайлович Демидов

Отец не любил вспоминать о войне, и говорил о ней неохотно и очень редко. На фронт был призван в 28 лет, в самый тяжелый для страны 1941 год. Прошел небольшую подготовку он стал противотанкистом. На вооружении было противотанковое ружье РПТР Дегтярева, или как они называли его между собой «стреляющая палка». Расчет 2 человека – командир и помощник – отец был помощником.

Этот короткий рассказ о последнем бое отца расскажу от его имени.

«Каждый день на передовой был последним. Это страшно тяжелый, адский труд. Все до последней клетки нервов находилось в нечеловеческом напряжении. Холод, распутица на дорогах, дожди – все это делало жизнь невыносимой. Каждый осознавал, что в любую секунду он моет быть убитым или покалеченным. Особенно молились Богу, лучше чтобы убило сразу, но только не остаться калекой.

Командиров своих я не помню. Они так часто менялись, что просто невозможно было их запомнить. Сегодня представляли командира взвода, а завтра его уже нет в живых. Я так и не знаю, кто меня представлял к награждению медалью «За Отвагу» и «За боевые заслуги». А сколько было боев, за которые никто не получал наград, так как представлять было некому. А героизм был повсюду, сражались с врагом до последней капли крови, зубами грызли их. Понимали, что враг пришел к нам в дом, а значит, он должен быть уничтожен.

Последний мой бой был осенью 1942 года. Рано утром наш взвод, вооруженный противотанковыми ружьями, подняли по тревоге и приказали совершить марш-бросок на танкоопасное направление, занять оборону и окапаться. Не успели мы толком вырыть окопы, как получили новый приказ – перейти на новую позицию, но времени и сил, чтобы вырыть окопы уже не осталось. Вот тут-то и пошли на нас немецкие танки и пехота. У нас с командиром была хорошая огневая позиция – впереди был ров и болотце, поэтому немецкие танки могли нас обойти только слева или справа, подставляя свои бока. Выстрел – первый танк горит. Следом второй совершает обход рва. Выстрел – второй танк горит. А вот третий танк мы не заметили. Он шел в лесопосадке. Вот он и дал по нам из своей пушки. Взрыв. Я потерял сознание. Очнулся, ощупал себя и удивился, руки-ноги целы, голова на месте, никаких ранений. Рядом лежит наше ружье изогнутое в дугу. Мой командир лежит без движения, пополз к нему, вижу, что у него оторвало кисть и стопу ноги. Скинул шинель, снял рубашку и сделал из нее что-то похожее на жгут. Перетянул раны и остановил кровотечение. Командир пришел в сознание и приказал мне бросить его. Я положил его на шинель и волоком потащил к лесу.

За все время, что я был на передовой, не знаю ни одного случая, чтобы бросали раненных товарищей.

До леса оставалось совсем немного, но утянулся в болото. Встал и хотел осмотреться, как обойти его и вдруг увидел, что навстречу ко мне вышли немецкая пехота с танком. Меня практически в упор полоснули из автомата. Я упал и скатился с пригорка в воду. Очнулся быстро от холодной воды. Почти все тело было в воде, и только голова на суше. Мелькнула мысль «а мог бы упасть в воду головой». Смотрю на пригорке стоит танк и немцы рассматривают моего командира, а в мою сторону никто не смотрит. Немецкий офицер что-то сказал, достал пистолет и три раза выстрелил в моего командира, и двинулись дальше. Я опять потерял сознание. Очнулся от боли, открыл глаза и понял, что меня тащат на самодельных носилках. А вокруг идет бой. Оказалось, наши выходили из окружения и наткнулись на меня. Через несколько часов пробились к своим. Меня загрузили на машину и повезли к санитарному поезду. Когда повезли к последнему вагону, налетела немецкая авиация, и от него остался один остов. Опять мелькнула мысль «минутой раньше и я был бы в этом вагоне». Снова потерял сознание. Очнулся, когда наш поезд на полном ходу шел в наш тыл. Все болит, хочется пить, вокруг стоны, вагоны переполнены, дышать нечем. Слышу : «Сашка, ТЫ ЖИВОЙ?». Поворачиваю голову и не верю своим глазам, мой командир, которого в упор расстрелял немецкий офицер».

После госпиталя моего отца и его командира комиссовали. Помню, еще ребенком, хорошо помню, как каждый год они встречались у нас дома. Садились за стол, на котором была самая простая еда: хлеб, картошка, капуста, грибы и конечно водка. Через несколько лет командира не стало, умер от ран.

Отец проработал инкоссатором в госбанке города Петразаводска более 40 лет, за что также как и на фронте был награжден медалями за трудовую деятельность. Он честно трудился, как и воевал. Я ни разу не видел, чтобы отец чего-то боялся. Страх он оставил на войне. Умер отец 1985 году. Похоронен в г.Петразоводске.

Я всю свою жизнь гордился своими родителями: мамой Клавдией Максимовной и конечно своим отцом.

Низкий поклон и всем ветеранам Великой Отечественной войны.

Генерал-майор Демидов Анатолий Александрович